Глаза Айви, словно лазер, сфокусировались на Руби, которая находилась всего в вытянутой руке от нее, позирующей в своем бледно-бирюзовом неглиже с воротником из искусственного меха, высоко поднятым на шее двумя тонкими лентами, с прозрачной ночной рубашкой, открытой от шеи вниз, чтобы показать кружевной мишку цвета морской волны, прозрачный до прозрачности. Низ мишки высоко поднимался на ее мясистых бедрах, создавая V, которая ныряла между ее бедрами, едва скрывая ее губы, настолько набухшие теперь, что их можно было ясно видеть выступающими по обе стороны ее выреза без промежности. Без промежности. «Без промежности. Чтобы сделать это так легко для Айви, когда она поедает тебя сегодня вечером». Слова эхом отдавались в ее голове, потрясая ее своим чудесно зловещим обещанием сексуальной раскрепощенности. Она жадно смотрела на Руби. «Вы не сможете оторвать глаз и рук друг от друга сегодня вечером, когда вы наденете это». Нет, она не сможет. Она не сможет оторвать рук от Руби. Она даже не могла оторвать глаз от своего чудесного видения. Груди Руби были полными, грушевидной формы, а ее соски потемнели и стали твердыми